Главная
Афиша
Фотогалерея
Видео
Коллекции
Экспозиция
Выставочный зал
Выставка-продажа
Отделы музея
Музей Спортивной Славы Обнинска
Экскурсии и образовательные программы
Экскурсионные маршруты
Публикации
Услуги и цены
Заказ экскурсий лекций / бесед
Контакты
Музей в социальных сетях
Новости
Нормативные документы
 

  100 лет Святославу Рихтеру.

    20 марта 1915 года родился выдающийся пианист Святослав Рихтер и в этом году весь мир отмечает его столетие.  100 летСвятославу Рихтеру - единственному, кого все без исключения относят к числу наиболее выдающихся пианистов в истории. Немец по отцу, он бесконечно  любил Россию, странник, избравший своим домом весь мир. Пианист Святослав Рихтер стал одним из самых известных российских музыкантов.

Осенью  1937 года  Святослав  Рихтер (1915-1997)  приехал в Москву и поступил в Московскую консерваторию в класс профессора Нейгауза. Свою первую  встречу со студентом Генрих  Густавович Нейгауз описал  так:   «Высокий, худощавый юноша, светловолосый, синеглазый, с живым, удивительно привлекательным лицом. Рихтер  сел за рояль, положил на клавиши большие, мягкие, нервные руки и заиграл. Играл он очень сдержанно, я бы сказал, даже подчеркнуто просто и строго. Его исполнение сразу захватило меня каким-то удивительным проникновением в музыку». 

В тот год Слава Рихтер часто приходил к профессору, где собиралась молодежь, ученики Нейгауза  -  Дима Гусаков,  веселый и жизнерадостный талантливый  пианист  Толя Ведерников, племянник   Сережа  Нейгауз. Все чувствовали себя одинаково свободно и непринужденно. Душой нашей детско-молодежной компании неизменно был Слава. Он был неистощим на выдумки: сочинял театральные пьесы, которые мы тут же играли, ставили шарады  и  устраивали    музыкально-литературные вечера

С  началом  Великой   Отечественной  войны осенью 1941 года, когда над Москвой нависла угроза сдачи,    профессора   в связи  с немецким происхождением арестовали, а потом отправили  на жительство в  Свердловск. Его арест  для всех был тяжелейшим ударом. 

Шла война. Как и все москвичи,  в это трудное время, Рихтер  жил в полузамершей, полуголодной столице. Его не могли сломить ни угрозы ареста, ни налеты авиации, ни грохот вражеских орудий. В своих воспоминаниях он  запишет: «В самый разгар войны всюду находилась для меня картофелина на ужин. Меня совершенно не заботило, что я не имел пристанища». Начиная с зимы 1941 года он  сагитбригадами ездил    на фронт.  Его музыка звучала в стране охваченной войной:  в Москве, Новгороде, Брянске, Туле,  в разоренном блокадном  Ленинграде.

С Анной Ивановной Рихтер познакомился  в один из дней 1943 года,  навещая свою знакомую, Наталью Николаевну  Волохову.   Об Анне Ивановне Трояновской (18851977),известно немного.  Художник-график, педагог-вокалист, образованнейшая женщина, знавшая восемь европейских языков,  дочь известного московского  доктора и коллекционера И.И.Трояновского. Училась живописи у  В.А.Серова,  Л.О.Пастернака,  затем  в Париже у  Матисса.  Серьезно занималась пением у известной певицы М. Дейша-Сионицкой, училась пению в Италии. Все считали, что она  станет оперной певицей, но она вдруг оставила консерваторию. Жила она все в том же доме, в Скатерном переулке, где  когда то, до революции, жили   ее родители. Занимала на первом этаже старого дома всего одну небольшую комнату в большой  коммунальной квартире, где теснилось еще одиннадцать  семей.      Кто привел его к Анне Ивановне, неизвестно, но как бы, то  ни было, он стал бывать у нее почти ежедневно.     Приходя, «Рихтер никогда не звонил у двери, а стучал с улицы в окно    ♪♫♪♫♪ (!)Скиталец… это ритмическая фигура - начало фантазии Шуберта».     Она ждала его всегда.

Добрую половину ее коммунальной комнаты занимал рояль «Бехштейн».    Этот рояль оставил Анне Ивановне композитор и друг Николай Карлович  Метнер; уезжая навсегда из России. Позже на нем занимался молодой, талантливый композитор  Ю. С. Бирюков.  Играл на этом инструменте и давний знакомый Анны Ивановны, художник Р.  Р.  Фальк.  Именно на этом старом «Бехштейне» теперь занимался  Рихтер:  « в  начале — потому что был попросту бездомен, позже — потому что в высшей степени дорожил не только дружбой Анны Ивановны, но и ее мнением о его игре».    Он садился к роялю, его большие мягкие руки ложились на клавиши,  брал первые аккорды и просиживал  у рояля по нескольку часов. Иногда занятия захватывали и часть ночи. Соседи по коммуналке относились снисходительно, чаще враждебно.  Но это был дом, его уголок, где он чувствовал себя защищенным .

    Зимой Анна Ивановна жила в Москве, а летом уезжала  в имение Бугры  Малоярославецкого  уезда  Калужской губернии.   После продажи имения,  в начале 1930-х годов П.П.Кончаловскому,  у нее  оставался флигель, приземистый, бревенчатый с незатейливым балконом и двускатной крышей и небольшой клочок земли.    Бывал ли Рихтер в Буграх?   Да.    Высокий, загорелый, рыжий  приезжал всегда с Анной Ивановной,  и  жили они во флигеле. Она боготворила Славу,  создавала ему атмосферу творчества.  С.Т.Рихтер вспоминал:   «П.П. Кончаловского я встречал, когда жил у А.И. Трояновской в Буграх. Изредка слышал прекрасный баритон Петра Петровича, напевавшего итальянские каватины во время работы».   Иногда заходил к нему  в гости.

     Во время занятий, наблюдая за его игрой,  Анна Ивановна,  стала писать портрет Рихтера. Он играл самозабвенно, а она делала и делала карандашные зарисовки его рук. Ей хотелось передать их в движении, и это было необычайно трудно. В 1945 году появился первый портрет, через десять лет второй, а потом и третий. «Вся её комната была увешана картинами: акварель, масло, пастель, пейзажи, натюрморты. На видном месте два портрета С.Т. Рихтера».

   С художником  Робертом Рафаиловичем Фальком (1886-1956)  Анна Ивановна познакомила Рихтера в 1945 году,  когда тот  вернулся из эвакуации.    С  этого времени  Святослав Рихтер  становится желанным гостем в мастерской художника.       Фальк говорит с пианистом о  живописи и даже пишет эскиз к его   портрету.   Однажды Рихтер   пожелал брать уроки живописи. Фальк приготовил ему натюрморт из группы ярких предметов. Спокойно взглянув па приготовленную постановку, Рихтер ушел. Назавтра принес  картон, на котором с абсолютной точностью были написаны предметы, с соблюдением композиции и цвета. Увидев это, Фальк сказал: «Чему же его учить, он уже художник».

    Под руководством Анны Ивановны Рихтер учился писать акварелью и, главным образом, пастелью.        « Однажды, когда я устал заниматься, - запишет в своем дневнике Рихтер,- Анна Ивановна….   протянула мне коробку красок, промолвив: "Вы достаточно занимались, сделайте что-нибудь с помощью этого".     Вот так в тот вечер она оторвала меня от работы. Я рисовал три дня подряд, набрасывая по памяти пейзажи, основанные на впечатлениях и воспоминаниях, и эта забава длилась более десяти лет».   Рихтер терпеливо писал пейзажи городов, картины природы. Его работы были необычайно лиричны. Свою первую маленькую выставку Святослав Теофилович устроил в 1957 году у Анны Ивановны в её коммунальной квартире. Нейгауз Г.Г. после посещения выставки            записал: «На днях Слава Рихтер показывал у Анны Ивановны Трояновской шестьдесят своих пастелей. Мы были все в восторге. Он гениален и в этом»

    На выставку приходили только самые близкие друзья. Однажды пришел Фальк. Он впервые увидел работы Рихтера и искренне выразил свой восторг, сказав: «Если бы Рихтер не стал великим музыкантом, то он стал бы крупным художником». Прямо с выставки, со стены наделили Фалька подарком – акварелью «Осенний пейзаж». Подарил Рихтер ему и еще одну свою работу «Зимний городской пейзаж сквозь чугунную решетку».        

    Став известным музыкантом с мировым именем, Рихтер не рвал старых связей. Получив просторную квартиру, он, помимо балов и музыкальных вечеров  теперь устраивал у себя выставки живописи. Когда в очередной раз, не состоялась выставка произведений Р.Р. Фалька, Рихтер предложил ему свою квартиру в качестве выставочного зала. Из большой комнаты убрали всю мебель, кроме кресел и рояля. На стенах развесили картины. На эту выставку Фальк мог пригласить всех, кого он хотел видеть. Если первую свою выставку Рихтер провел у Анны Ивановны, то теперь  в ноябре 1961 года  состоялась выставка работ Анны Ивановны у Рихтера. Он высоко ценил ее живопись.

         Рихтер постоянно занимался музыкой, ни одного дня не проходило без занятий. Все концертные программы он готовил в коммуналке у Анны Ивановны. Только ей он проигрывал каждый свой концерт. «Занимаясь,  часто спрашивал: «Ну как?» и серьезно смотрел на неё, ожидая мнения, а не просто похвалы. Он очень ценил её вкус и художественную интуицию».   Ему необходимо было её мнение, её восхищение и вообще её общество.

Необычайно нежную, чуткую и в то же время грубоватую, «любил её спокойно и терпеливо, хотя ему бывало с ней труднее, чем другим». Для Анны  Ивановны он был всем. И не было жертвы, которую она не принесла бы ради него».    Все привычки, все мелочи, которые касались его, исполнялись неукоснительно. Когда приходил Рихтер, она была счастлива. Для него Анна Ивановна готовила, только то, что он любил. Готовила вкусно и быстро. Л.И. Яновская пишет: «Однажды я пришла, а у нее Рихтер. Анна Ивановна открыла мне дверь: «Входи тихонечко, у меня сидит Гений. Посмотри на него и сходи за цветной капустой. Не всем выпадает честь покупать капусту для Святослава Теофиловича.» Изредка Трояновская ходила в гости к Рихтеру.  «Вчера и сегодня Анна Ивановна у Рихтера. Слушает Баха – какое счастье!»  

Святослав Теофилович умел дружить.  Умел и любил делать подарки, не обременяя своим великодушием.    Возвращаясь из заграничных поездок, Рихтер привозил Анне Ивановне   шоколад, консервы, иногда очень деликатно, что-нибудь из одежды. Гордая. Еще нужно было заслужить, чтобы она  приняла подарок. Однажды «Рихтер подарил Анне Ивановне плащ-пальто, конечно чудесный, … но Анна Ивановна вдруг заметила что пуговицы, которые она перешивала – «оттяпала» не там, где нужно было и пришила не там где нужно.  Все мои утешительные слова были напрасны. . В конце концов мне удалось уговорить Анну Ивановну, чтобы я пришила пуговицы… операция закончена. Анна Ивановна померила и была довольная»- писала в письме к А.В.Щекин-Кротовой Яновская.

Круг людей близких Анне Ивановне – это Ангелина Васильевна Щекин-Кротова, Людмила Ивановна Яновская, Александра Николаевна Кочетова, Нина Борисована Варшавер, Ирина Александровна Крамова, Полина Александровна Айнбиндер. Они ходили на концерты, вместе встречали праздники, и все вместе не просто любили, а боготворили «Славу», так называла его Анна Ивановна. Берегли каждую его вещь, программку, каждый билетик на его концерт. И ждали его, ждали всегда.

Однажды ждали Рихтера из заграничной поездки  и  готовились к встрече. Анна Ивановна и Александра Николаевна Кочетова, ее подруга, близкая ей по духу и так же преданно любившая Рихтера, сочинили неумелые, но замечательные частушки.

«Как у Вас здесь все прилично

Даже аристократично

Покоробят Ваши ушки

Ниши грубые частушки

 

Я заместо булочек

Покупала сушки

Увидала Рихтера

навострила ушки.

 Сколько же было веселья, как они хохотали, когда пели ему, и как эта невинная глупость скрашивала их жизнь. 

У Рихтера была удивительная страсть к игре, импровизации.  Он заражал всех  окружающих дружеским общением,  с азартом предавался веселью фантазиям с переодеваниями, сюрпризами.  Особенно были любимы новогодние праздники.  У Рихтеров наряжали нарядную рождественскую елку  с   канделябрами, восковыми свечами и у елки устраивали концерт.  Слушали «Рождественскую ораторию» Баха. Иногда читали евангелие.  «Как-то был устроен костюмированный бал при участии Анны Ивановны. Ей тогда перевалило уже за 70 лет, она пела песни, одетая в старинное русское платье,  как и все гости. Заявился Ростропович в длинном плаще, накладной бороде и золотом пенсне, и начал подыгрывать певице на балалайке.

 Как послушал Святослава -
 В нем души не чаю,
 Ля мажор от до минор
 Тотчас отличаю.
 
 Наша публика от страха
 Слушать приучилась Баха.
 Такой он в ней навел порядок,
 Что Бахов дух ей ныне сладок.    

  Рихтер  с  ходу подлаживал игру на балалайке к словам куплетов, вкрапляя в нее цитаты из Баха. У него был большой талант мастера уморительных   проделок.

Каждое лето      Анна Ивановна уезжала  к морю. В Коктебеле снимала комнату, и рисовала, рисовала, только море и горы. Иногда навещала Габричевских, живших там же на даче, где собирался весь цвет московской культуры.     Каждое утро, одевшись в белое платье, с этюдником, одна или с кем-то из знакомых отправлялась в горы. Ее очаровывали море и суровый Кара-Даг. Кара-Даг – это много километров по солнцу вверх и любовалась:  «Картины природы поразительны. Кара-Даг. Подо мной бездна, а на уровне глаз край моря. Оно в рост стоит передо мной. И не то чтобы я впечатляюсь сущностью земного шара; красотой низвергнутых скал, а просто я, как жалкий муравей, загипнотизированный окружением невиданным и несравненным. Идти туда –около 2-х часов и стоит всех остатков моего здоровья».    Она, бесстрашная, с большой силой воли, снова и снова уходила в горы и писала синее-синее море и суровые камни с набегавшими на них волнами.    Даже увлекшись  работой,  постоянно ждала Рихтера.   Он был странником в своих концертных турне.   Особенно много концертировал за рубежом, давая более 70 концертов в год.  «У меня совершенно  цыганская жизнь, - говорил он.- Каждый день на новом месте». Иногда  присылал  Анне Ивановне коротенькие открытки .  И  тогда своим близким друзьям она писала: «Получила чудесные открытки от Славы из Франции. Там музыкальные торжества…» или «Последняя неделя прошла в ожидании  Рихтера, который будучи в Los-Angeles обещал заехать в Коктебель… из Киева это было как-будто возможно, но этого не произошло». «От Славы имею очаровательное письмо из Москвы, а теперь он в Туре: дивная открытка называется «Павильон кедров» и кедры как  живые вокруг!… его программа: Мендельсон, Шопен и Скрябин…».    3 августа 1972 года «Слава сейчас в Дании и она ему нравится. Перед тем он был в Бельгии».   Текст открыток, написанных Рихтером Анне Ивановне, часто начинался  так:  «♪♫♪♫♪ (!) Скиталец» - это не просто любимое его сочинение. Это - он сам,  это - его подпись. Его знак!».  В дневнике, бывшая ученица Анны Ивановны П.А. Айнбиндер, писала:  « Его открытки читались и перечитывались вслух по нескольку раз. Аннушка (А.И. Трояновская) напряженно, сощурив глаза, когда читали не точно, поправляла. Она выучивала их наизусть, как девушка любовное письмо».  

В 1972 году Анна Ивановна опять уехала в Крым.   В августе писала Кочетовой:  « У меня нет богатства. Все мое реальное добро - психические ценности. Это мое окно, в которое он  [Рихтер] стучит, диван, где он отдыхает, это мои вещи».         Ей чудился   стук в окно, хотя понимала, что этого не может быть. Он далеко. Беспокоилась о состоянии инструмента, на котором он играл, и писала в Москву: «Ася, у меня мой «Бехштейн» пришел в полную негодность.    Надеюсь, что мой [настройщик], Наумов, поможет, но ужасно беспокоюсь…»,   «Мой «Бехштейн» пришел в состояние, недопустимое для Славы! Подумай о нем».

Еще одно письмо   10 августа 1972 года пишет Трояновская Кочетовой из Крыма:     «Моя Ася…Это все увы старость. Почти не рисую…Здесь температура 40, земля трескается. Хозяева хорошие, да я не хороша. Сидеть трудно – только лежать хочется… Пожалуй сил и не восстановить уже».

 Умерла Анна Ивановна Трояновская в ноябре 1977 года в одной из московских больниц, 92-х лет от роду.    В 1978 году, через год после смерти Анны Ивановны, С.Т. Рихтер задумал сделать выставку  нескольких художников,  объединив их темой «Музыкант и его встречи в искусстве». Выставка вызвала большой интерес любителей живописи. На этой выставке «были представлены три работы А.И. Трояновской: портреты «Ляли Скрябиной, жены В.В. Софроницкого», «Старухи Дмитриевой» и «Таты Вишневской» – дочери знаменитого мхатовского актера А.Я. Вишневского, одной из духовных воспитанниц Анны Ивановны».   .      

       Кем для  С.Т.Рихтера   была  Анна Ивановна Трояновская,  в каталоге к выставке он   кратко  напишет: «Анна Ивановна Трояновская — моя большая приятельница, у которой я провёл очень много часов моей жизни, я у неё занимался, я у неё пробовал писать пастелью. Одарённая натура, художница — ученица СероваПастернакаМатисса, страстная поклонница Эль Греко, певица-любительница (в домашних концертах ей аккомпанировал Метнер и оставил ей рояль, на котором я и занимался. Истинная москвичка, приятельница домаШаляпиныхСтаниславских. Летала с Юмашевым на фронт, была дружна с Натальей Николаевной Волоховой, у которой я с ней и познакомился».     

 

Зав. отделом истории Музея истории города

З.В. Васильева, Заслуженный работник культуры РФ.

 

 

 
 
       
© 2011-2017 Музеи России Разработка сайта : kproject.su